«Эй, здесь есть кто-нибудь?», — крикнул Сэм, оглядываясь по сторонам. — «Это что, шутка?». Он ходил по вагонам в надежде найти других пассажиров, но никого не было. Сэм почувствовал, как холод ползет вверх по ногам и уже подступает к горлу. На секунду его охватила паника, казалось, что он задыхается. Он стал бить по окнам и дверям, пытаясь выйти, понимая при этом, что даже если ему удастся разбить окно или открыть дверь, выйти из поезда на полном ходу он все равно не сможет.
Немного придя в себя, Сэм решил проверить кабину машиниста и побежал в начало поезда. По пути он судорожно бил во все кнопки связи и тянул за рычаги экстренного торможения. Стук колес под ногами перерастал в оглушительный грохот. Сэму казалось, что голос Майи раздается отовсюду, как заевшая пластинка: «Ты еще можешь спастись. Просто беги». Сэм сопротивлялся своим страхам и шел дальше.
В какой-то момент в окнах снова замелькал свет. Бодрый женский голос как обычно объявил: «Станция Блайндвилль». Сэм вновь с надеждой бросился к левой двери, откуда шел свет, но поезд также без остановки проехал мимо.
Пройдя несколько вагонов, Сэм увидел дверь, ведущую к кабине управления. Подбежав к ней, он стал стучать и дергать за ручку, но ему никто не открыл. Внезапно Сэм обратил внимание на свое отражение в темном стекле двери. Закрывшись руками от света, он попытался разглядеть, что за дверью, но ничего не увидел. В отчаянии он стал пинать дверь и бить в стекло, пока не разбил его. Осколок врезался в ладонь, оставив пятна крови на разбитом окне. Боли Сэм не почувствовал.
Свет из вагона пробился в тоннель, и Сэм увидел убегающие из-под его ног шпалы. Он обернулся, а из другого конца поезда снова приближалась станция. Поезд будто сменил направление: головной вагон, где он надеялся найти машиниста, оказался последним, а поезд все так же ехал по кругу к единственной станции. Сэм чувствовал себя мышью в лапах кошки, которая играет со своей жертвой перед расправой.
Чтобы убедиться в своих предположениях, Сэм побежал в обратную сторону. Издалека он увидел конец поезда и побежал еще быстрее. Он резко замер в метре от двери. Окно в последнем вагоне было разбито, а на осколках были следы его крови. Сэм посмотрел в разбитое окно — поезд двигался назад, как будто у него не было начала, и в какую бы сторону Сэм ни шел, он оказывался в последнем вагоне. Это его окончательно дезориентировало.
Сэм уперся спиной в дверь и сполз вниз. Он сидел на полу последнего (или первого — он уже не этого не понимал) вагона и просто наблюдал, как длинный пустой коридор поезда перед ним извивался в мягких поворотах, то выпрямлялся, то поворачивал.
Слева раз за разом появлялась станция «Блайндвилль». Сэм уже сбился со счета и не знал, сколько именно раз он ее проехал, и в какую сторону вообще движется поезд.
Сидя на полу, Сэм чувствовал, как проваливается в какую-то темную бездну. Ему начали видеться миражи: на сидениях и у поручней появлялись и исчезали люди, в ушах стоял непрерывный гул их разговоров. Сэма это даже увлекало, ведь он мог придумывать образы пассажиров: вот женщина в огромной шляпе, дальше от нее старичок с газетой, а в конце вагона сидит пара — это он с Майей.
«Майя», — мысль как молния мелькнула в голове Сэма и грубо выдернула его из мира иллюзий. Все придуманные Сэмом образы тотчас испарились. Он посмотрел на себя с раненой ладонью, сидящего на полу, погруженного в миражи, забывшего о сообщении от Майи, и том, что он застрял в зловещей ловушке. От этого осознания у Сэма до боли сжались мышцы. Он свернулся в клубок и от беспомощности расхохотался дьявольским смехом, из глаз катились слезы.
Взяв себя в руки, Сэм подполз к сидениям со стороны станции. Он стал пристально вглядываться в каждую ее деталь. Он выходил на этой станции каждый день, но никогда не замечал мелочей.
С каждым кругом Сэм запоминал новую деталь станции: пять скамеек — одна со сломанной спинкой, четыре урны, слева граффити с надписью «Конец — это начало», сверху табличка с названием станции. Сэм не отрывался от окна, даже когда поезд заезжал в тоннель. Он посчитал, что станция появляется каждые восемь минут сорок пять секунд. Пока поезд ехал в темноте тоннеля, Сэм вглядывался в собственное отражение. Его брови были напряжены, зрачки расширены, губы сжаты — он жадно искал любые знаки и подсказки.
Поезд в очередной раз выехал к станции, и Сэм вскочил от неожиданности. На одной из скамеек спиной к нему сидел человек в черной одежде, голова покрыта капюшоном. Сэм поравнялся с ним, стал бить в окна и кричать, пытаясь привлечь его внимание, но тот, будто ничего не слышал. Сэм подбежал к разбитому окну в двери последнего вагона. Поезд уже въезжал в тоннель, и Сэм изо всех сил крикнул: «Эээээй». Человек немного повернул голову в его сторону, но лица было не разглядеть. Поезд вновь утащил Сэма в тоннель. Сердце Сэма бешено колотилось в груди. Он все пытался докричаться до незнакомца, пока станция совсем не исчезла из виду.